Неточные совпадения
«И стыд и позор Алексея Александровича, и Сережи, и мой ужасный стыд — всё спасается смертью. Умереть — и он будет раскаиваться, будет жалеть, будет любить, будет страдать за меня». С остановившеюся улыбкой сострадания к себе она сидела на кресле, снимая и надевая
кольца с левой руки, живо с разных
сторон представляя себе его чувства после ее смерти.
Так, в
стороне от безумного вращения людей, которые неразрывно срослись в тяжелое
кольцо и кружатся в бешеном смятении, в
стороне от них, — она на своем месте.
Мальчик поднял
кольцо, во весь дух пустился бежать и в три минуты очутился у заветного дерева. Тут он остановился задыхаясь, оглянулся во все
стороны и положил колечко в дупло. Окончив дело благополучно, хотел он тот же час донести о том Марье Кириловне, как вдруг рыжий и косой оборванный мальчишка мелькнул из-за беседки, кинулся к дубу и запустил руку в дупло. Саша быстрее белки бросился к нему и зацепился за его обеими руками.
Вол, с продетым
кольцом в носу, везший якутку, вдруг уперся и поворотил морду в
сторону, косясь на наш поезд.
Нужна, c одной
стороны, заботливость, с другой — твердая власть, — сказал он, сжимая выдающийся из-за белого крепкого рукава рубашки с золотой запонкой белый пухлый кулак с бирюзовым
кольцом, — заботливость и твердая власть.
Она глядела на этот синий пакет, с знакомым почерком, не торопясь сорвать печать — не от страха оглядки, не от ужаса зубов «тигра». Она как будто со
стороны смотрела, как ползет теперь мимо ее этот «удав», по выражению Райского, еще недавно душивший ее страшными
кольцами, и сверканье чешуи не ослепляет ее больше. Она отворачивается, вздрагивая от другого, не прежнего чувства.
Огромный двухсветный зал. Десяток круглых столов, по десяти и двенадцати игроков сидят за каждым, окруженные
кольцом стоящих, которые ставят против банка со
стороны. Публика самая разнообразная. За «рублевыми» столами — шумливая публика, споры.
В густом сосновом бору, который широким
кольцом охватывал город со всех
сторон, дымилось до десятка больших фабрик и заимок, а по течению Узловки раскинулись дачи местных богачей.
Магические силы действительно
кольцом окружают человека, и само понимание естества должно быть неизбежно расширено в
сторону магического его понимания.
Доктор, пройдя первую комнату, кликнул вполголоса Арапова и Персиянцева; никто не отзывался. Он нащупал араповскую кровать и диван, — тоже никого нет. Розанов толкнул дверь в узенький чуланчик. Из-под пола показалась светлая линия. Наклонясь к этой линии, Розанов взялся за железное
кольцо и приподнял люк погреба. Из творила на него пахнуло сыростью, а трепетный свет из ямы в одно мгновение погас, и доктора окружила совершенная тьма и сверху, и снизу, и со всех
сторон.
На другой день она кормила на дворе кур и слышала, как Вязмитинов, взявшись с уличной
стороны за
кольцо их калитки, сказал...
Евсей, подпоясанный ремнем, весь в пыли, здоровался с дворней; она кругом обступила его. Он дарил петербургские гостинцы: кому серебряное
кольцо, кому березовую табакерку. Увидя Аграфену, он остановился как окаменелый, и смотрел на нее молча, с глупым восторгом. Она поглядела на него сбоку, исподлобья, но тотчас же невольно изменила себе: засмеялась от радости, потом заплакала было, но вдруг отвернулась в
сторону и нахмурилась.
Халатов и Боченков закуривают сигары; Хрептюгин, с своей
стороны, также вынимает сигару, завернутую в лубок — столь она драгоценна! — с надписью: bayadère, [баядерка (франц.).] и, испросив у дам позволения (как это завсегда делается с благородных опчествах), начинает пускать самые миниатюрные
кольца дыма.
Во-первых, Один во всей Туле он разъезжал в санках, запряженных в «пару на отлете»: коренник, а с правой
стороны, свернув шею
кольцом, — пристяжная. Мчится, снежная пыль столбом, на плечах накидная шинель с пушистым воротником. Кучер кричит: «поди!» Все кучера в Туле кричали «берегись!», и только кучер полицмейстера кричал «поди!» Мой старший брат Миша в то время читал очень длинное стихотворение под заглавием «Евгений Онегин». Я случайно как-то открыл книгу и вдруг прочел...
Глаза у нее были карие, очень открытые; губы слишком тонкие, немного строгие; нос довольно правильный и немного на левую
сторону; рука у нее была без
колец, большая, почти мужская, с прекрасными продолговатыми пальцами.
Квашнин увидел, что ему не вырваться из этого живого
кольца, обступившего его со всех
сторон.
Оба мужика, видимо по привычке, оглянулись по
сторонам и быстро перебежали дорогу. Очутившись у балагана, один из них привычной рукой взялся за железной
кольцо и, повернув его, распахнул дверь. Столб пара выбился наружу вместе с резкими звуками множества голосов, видимо старавшихся перекричать друг друга. Новые посетители вошли вовнутрь балагана.
Вскочили, смеясь и остря. На пне, с листом бумаги и карандашом в руках, сидел Черновалов, подле него Бася и толстый из райкома. По обе
стороны Черновалова, лицом к противнику, расселись сражающиеся взводы. Во главе первого сидел Оська, во главе второго — Лелька. Вокруг
кольцом теснилась публика.
Это был красивый мужик лет сорока с широким бородатым лицом и русыми кудрями, которые лезли из-под шляпенки во все
стороны шелковыми
кольцами.
К углам его были прочно пришиты
кольца с длинными веревками, при помощи которых шатер и растягивался во все
стороны.
На пустыре Ананьева не было. Кузьма пошел до улице, посмотрел по
сторонам, но нигде не было видно старика. Парень вернулся к избе, запер дверь в привинченные
кольца висячим замком и положил ключ в расщелину одного из бревен — место, уговоренное с Петром Ананьевым, на случай совместного ухода из дому. Почти бегом бросился он затем по улице и, не уменьшая шага, меньше чем через час был уже во дворе дома Салтыкова.
Назавтра, 24 февраля, с раннего утра кругом загремели пушки. Они гремели близко и со всех
сторон, было впечатление, что мы уж целиком охвачены одним огромным гремящим огненным
кольцом. В соседней деревне тучами рвались шрапнели, ахали шимозы, трещали ружейные пачки: японцы, под огнем наших стрелков, переправлялись через реку Хуньхе.
Левая оглобля выступала у него прямо вперед на пол-аршина длиннее правой, а через
кольцо, укрепленное над головой, проходил ремень стального обер-чека, жестко охватившего сверху и с обеих
сторон нервный храп лошади.
С одной
стороны, томился покойной жизнью и понимал это томление в Иване
Кольце и в своих людях.
Татар погибло множество и в их числе два сына мурзы Карачи. Казаки гнали бегущих во все
стороны, мстя за есаула Ивана
Кольца и товарищей. Сам Карача еле спасся бегством за озеро с малым числом людей.
Руки царя были нежны, белы, теплы и красивы, как у женщины, но в них заключался такой избыток жизненной силы, что, налагая ладони на темя больных, царь исцелял головные боли, судороги, черную меланхолию и беснование. На указательном пальце левой руки носил Соломон гемму из кроваво-красного астерикса, извергавшего из себя шесть лучей жемчужного цвета. Много сотен лет было этому
кольцу, и на оборотной
стороне его камня вырезана была надпись на языке древнего, исчезнувшего народа: «Все проходит».
Третий день нашего путешествия. Мы находимся за несколько десятков верст от аула Бестуди. Природа совершенно изменилась. Развесистые чинары и каштаны больше не попадаются на пути. Их сменили цепкие кусты карачага и архани. Горы здесь — просто голые скалы. Со всех
сторон грозными привидениями обступают нас горы. Кажется, еще немного, и они, соединившись в сплошное тесное
кольцо, раздавят нас.
С другой
стороны, добрый, но не менее лукавый Фриц, привозя ему известия из замка и прикрепляя каждый день новое
кольцо в цепи его надежды, сделался необходимым его собеседником и утешителем; пользуясь нередкими посещениями своими, узнавал о числе и состоянии шведских войск, расположенных по разным окружным деревням и замкам; познакомившись со многими офицерами, забавлял их своими проказами, рассказывал им были и небылицы, лечил лошадей и между тем делал свое дело.
Тем временем слушатели подбегали со всех
сторон, и вскоре вокруг дяди Васи образовывалось густое сплошное
кольцо.
Толпа не бурлила больше. Она стояла неподвижным, черным
кольцом и уже начинала таять: отдельные фигуры — понурые, с робкими движениями, точно прячась и стыдясь, медленно расползались в разные
стороны.